Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Что, все бабы на земле, стервы?!

(Отрывок из романа Принцип Неопределенности)

 

Когда к полудню следующего дня, Дмитрий пришел в себя, и взглянул в распахнутое окно, кровавый дождь лился с его небес. Дима целую вечность смотрел на часы, боясь вспоминать то, что произошло вчера. Время практически остановилось.

“Вчера оно бежало как песок сквозь пальцы, а сегодня тянется как жвачка”. (Дима)

-“Время – это мираж, оно сокращается в минуты счастья и растягивается в часы страданий”*, – ответил на его мысли Аполлон.

_____________________________________________________________________________

*Ричард Олдингтон, английский писатель

 

-Свет души моей, Аполлон, если у меня еще есть душа, приветствую тебя. Бог света и разрушитель тьмы, скажи мне, что делать мне? (Дима)

-Ну, что, ты живой? Как-то ты странно разговариваешь… Как ты себя чувствуешь? –  Аполлон протянул Диме бутылку водки.

-Хреново. Не, пить не буду. (Дима)

-Ты помнишь, что вчера натворил? Мне от Афродиты досталось. (Пол)

-Лучше бы мне досталось, все легче бы было. (Дима)

-Тебе еще достанется, подожди. Хорошую “мстю” еще придумать надо. (Пол)

-Не сомневаюсь, что мне, дураку, еще и достанется. Пол, ведь я предложение ей сделал, ни в чем ее даже не упрекнул, а она опять послала меня… Что, все бабы на земле, стервы?! (Дима)

-Все - стервы,  пока ты считаешь, что все - стервы. (Пол)

-А ты как считаешь? (Дима)

-“Любить и быть разумными едва ли могут даже боги”**. У меня тоже раньше проблемы*** были…

_____________________________________________________________________________

**Публий Сир, древнеримский поэт

***У Аполлона было множество любовных связей с нимфами и очаровательными смертными женщинами. Ему нравились очень и очень многие:  царицы и рабыни, гречанки и иностранки, гетеры и жрицы...

 

-Я любил красавицу-нимфу Корониду. Настойчиво добивался ее любви. Я – настойчивый. И она ответила на мою любовь. Но мое счастье с ней было недолгим. Рассудив по-женски, что один любовник – это хорошо, а два - лучше, она завела себе еще одного любовника… Мне об этом рассказал мой белоснежный ворон. Нормально, у меня почти нимб над головой, а из-под нимба торчат рога… (Пол)

-И что ты сделал? (Дима)

Я ее убил Дим. Взял свой лук и стрелы, и убил. (Пол)

-На самом деле? (Дима)

-Да. Но легче мне не стало, не завидуй. Я ее убил, и так мне ее захотелось, что я чуть сам себя не убил… А она оказалась еще и беременной, я и не знал… Еле успел вытащить сына из ее чрева, уже из погребального костра.

-Потом была Дафна, дочь речного бога Пенея. Ну, это известная история. Да, я опять поторопился. Я - страстный, что я могу поделать? Ничего плохого я ей не хотел, просто хотел ее очень сильно, а она бросилась бежать... Она бежала, а ветер обнажал ее прелести, чем удваивал и ее красоту и мое желание… Ты вот представь себе, Димон, прекрасную Ольгу, как бежит она своими стройными ногами по зеленому лесу, по лугу, а ты бежишь за ней следом в предвкушении ласк и любви, и желаешь ее, и зовешь… И вдруг видишь: она останавливается, как вкопанная, ноги врастают в землю. Я и отдышаться не успел, как ее нежное тело покрылось грубой древесной корой, струящиеся волосы стали влажной листвой, а горячие руки превратились в ветки лаврового дерева. (Пол)

-Хорошо бы, моя Ольга превратилось в дерево. (Дима)

-Кому хорошо, бестолочь? (Пол)

-Я бы ее выкопал, посадил бы в большой горшок и любовался бы ею… один. (Дима)

-Деревья в горшках – не растут. Дереву нужно солнце, небо и пространство. (Пол)

-Посадил бы на даче. (Дима)

-На твоей даче, лавровое дерево замерзло бы зимой от мороза. (Пол)

-Построил бы оранжерею. (Дима)

-Дальше что? (Пол)

-Была бы всегда только моей. Никто бы к ней даже близко подойти не мог, не то, что трахнуть ее. (Дима)

-Так ты бы тоже никогда ее трахнуть не смог... (Пол)

-Почему это? (Дима)

-На вот тебе, мой лавровый венок, поноси его пару дней, может, поймешь. Это, кстати, все, что у меня осталось от Дафны. (Пол)

-Пол, ты, наверное, никогда не знал отказа? (Дима)

-Сейчас, разбежался. Как у всех нормальных мужиков, каждая вторая баба говорила мне “нет”. И это так отрезвляюще действовало на мои чрезмерные амбиции, что у меня никогда не возникало желание идти против воли Зевса, поэтому я и живу на земле уже три тысячи лет… И очень неплохо живу. (Аполлон)